Говорят арт-продюсеры: Тимоти Арчибальд

Мы попросили арт-байеров и арт-продюсеров со всего мира прислать нам имена признанных фотографов, которые добавляют искусству фотографии свежести, и новых и развивающихся фотографов, за которыми они следят.

Анонимный арт-байер:
 Мне хотелось бы отметить Тимоти Арчибальда

1_TimothyArchibald1-5

апрель 2013, иллюстрация для статьи о компании Matchbox в Bloomberg Business Week

 2_TimothyArchibald-2

Фото из собственной серии 2010 года “Babes In The Woods”


3_TimothyArchibald1-12

Портрет матери и сына для статьи о шагах в изучении аутизма, Scientific American, август 2013


4_TimothyArchibald1-14

Иллюстрация к статье о принудительном кормлении детей в журнале Family Circle, апрель 2013


5_TimothyArchibald1-1

Портрет братьев-близнецов Уэар для журнала Университета Калифорнии (UCLA), 2012


7_TimothyArchibald1-4

Иллюстрация для журнала Family Circle об отношениях между дочерьми и матерями, май 2013


8

Новогодняя рекламная кампания Nokia Lumia, для агентства Geometry San Francisco, декабрь 2013


9

Новогодняя рекламная кампания Nokia Lumia, для агентства Geometry San Francisco, декабрь 2013


10

Новогодняя рекламная кампания Nokia Lumia, для агентства Geometry San Francisco, декабрь 2013


12

Портрет для статьи о воспитании преданности, журнал TIME, февраль 2012


13

Портрет для статьи о ловле лосося в журнале On Earth Magazine, сентябрь 2013


14

Портрет архитектора маленьких домов Джея Шафера, март 2013


15

Портрет Джессики Мах для Silicon Valley Bank, февраль 2013


16

Фотография из книги ECHOLILIA / Sometimes I wonder.


17

Фотография из книги ECHOLILIA / Sometimes I wonder.


Как долго вы в фотографическом бизнесе?

Я создаю Тимоти Арчибальда как коммерческого и журнального фотографа с 1999 года. До этого я 8 лет был газетным фотографом для The Phoenix New Times. Это было золотое время альтернативной прессы: 1991-1999 годы. Газета наняла меня делать все фотографии для еженедельника — две нагруженных фотографиями статьи в неделю, не считая ресторанных обзоров и фотографий с музыкальных концертов. Я снимал все на черно-белую пленку Kodak TMax и проявлял все у себя дома. Кроме меня, над газетой работали ещё 9 журналистов, и я действительно научился силе и искусству повествования. Эта работа научила меня как рассказать историю, выразить голос, но при этом  скомпоновать все так, что это можно будет опубликовать в газете. Также, это были важные 5 лет в плане определенности, на что и как жить дальше. До этой работы я был просто парнем, делающим прикольные артовые фотографии, зато после у меня было ощущение, что у меня есть что-то, что меня поддержит.

Вы самоучка или обучались в фотографической школе?

У меня было лучшее образование, на которое я мог рассчитывать, как я думаю. Подростком мне удалось попасть на фотографические курсы Мартина Бенджамина (Martin Benjamin) в Union College в Шинектэди, штат Нью-Йорк. Это были полные 4 года, с 14 до 18 лет, и после я продолжил работать для него на моих летних каникулах в колледже. Он обучает фотографии как выражению — представляет её студентам как инструмент для изучения мира и для позволения миру изучить себя. Очень сильные знания с самого начала, и в ровно в том возрасте, когда я их очень хотел. После школы я отправился в колледж в Пенсильвании и буквально погрузился в изучение всех видов искусства — во все то, в чём у меня не было никакого природного таланта. Но само отделение искусств в колледже было небольшим, просто относясь ко всему серьезно, мне удалось найти себя. Если бы я попал в большую арт-школу в тот момент, я знаю, что меня раздавило бы, как жука.
Я очень сильно верю в то, что я понял тогда в колледже: ты можешь не быть лучшим в чём-то большом, но если ты найдешь себе нишу, в которой преуспеешь, или в которой тебе будет комфортно, это позволит тебе со временем стать лучшим.

Кто больше всего повлиял на ваше решение пойти в этот бизнес?

Я скорее думаю о себе, как о человеке, имеющим долгие отношения с фотографией, нежели как о ком-то “вошедшем в этот бизнес”, но, конечно же, я в бизнесе.
У меня до сих пор живо яркое воспоминание о том, как учась на старших курсах и стоя рядом с газетным киоском, я был буквально прикован к работе фотографа Брайана Смэйла (Brian Smale). Тогда он снимал только черно-белые фотографии, с очень жёстким светом, предполагающим глубокие тени, и его люди… вибрации от людей в его фотографиях были практически реально эмоционально трехмерными. Я чувствовал, как будто знаю этих людей, и стиль Смэйла подавал это с максимальным эффектом. Я помню, что смотрел на эту фотографию и думал: “Вау… он делает это все, и похоже, что это ещё и его работа!”
Я уверен, что тот момент привёл меня к оценке журнального рынка, как к тому, который вознаградит тебя за собственный сильный голос. На тот момент я не имел такого, но я чувствовал, что если я смогу развить его, то найдётся рынок, который сможет его оценить.

Как вы находите вдохновение для свежести идей, выхода из привычных границ, оставаясь честным с собой, так, что креативные люди замечают и нанимают вас?

Я верю в идею, что твои фотографии должны расти вместе с тобой, матереть с тобой, и они должны отражать то, что тебе нравится. Наши работы, коммерческие или нет, это что-то такое, что если ты делаешь всё правильно и внимательно слушаешь (себя — А.Б.), оно растёт так же, как и ты… и идёт на убыль вместе с тобой тоже. Сейчас я пытаюсь прислушиваться к изменениям, которые могут потребоваться для выполнения работы, и я думаю, что это видно по результатам, которые получает рынок. Но это заняло достаточно времени — достигнуть того момента, когда все “прислушивания” позволяют делать что-то, создавать какой-то продукт.

Не получалось ли так, что креативщикам нравится то, что вы делаете, но клиент сдерживает вас в выражении?

Обычно, если я приглашен на коммерческую, корпоративную или журнальную — да, практически любую съемку, оказывается, что к этому моменту точка принятия моего стиля уже пройдена. Все трения уже устранены. Конечно, самая сложная задача — это показать на фото все уникальные человеческие качества, при этом уложившись в рамки конкретной коммерческой съемки, потому что, естественно, хочется дать всем то, на что они надеются и рассчитывают от твоей работы. К тому моменту, как на проект приглашается фотограф, креативная команда уже прожила с этой задачей месяцы. Я считаю, что моя работа заключается в том, чтобы воплотить их представления в жизнь, вернуть им ощущение радости, которое возникло при появлении идеи, но могло притупиться в процессе обдумывания. И, конечно, если ты делаешь что-то нестандартное, ты всегда ищешь поддержки среди команды, клиентов — да вообще всех вокруг, тебе нужно очень сильное чувство лояльности… ведь ты, в первую очередь, хочешь дать им то, чего они больше всего хотели от твоей работы… дать им почувствовать некоторую магию.

Какие шаги вы предпринимаете, чтобы донести свое видение для покупающей аудитории?

Выходит так, что мои персональные проекты — это то, что вызывает резонанс у креативщиков. Сейчас это не значит, что они моментально готовы нанять меня для похожей работы, но это то, что даёт нам некоторое сцепление друг с другом. И сейчас мне бы очень хотелось, чтобы тем, о чем все говорят, была моя коммерческая работа… но, похоже, либо карты не так легли, либо звёзды… или что-то ещё. Правда, это знание позволяет тебе отказаться от каких-то рынков для того, чтобы тщательно сконцентрироваться на других. Я считаю, что очень важно подготовить себя к успеху — сделать всё для того, чтобы делать дело, которое буквально льётся из тебя, что бы это ни было.
Большие персональные проекты всегда были чем-то, что люди хотят видеть и обсуждать: два самых больших из них, Sex Machines: Photographs and Interviews (2005) и ECHOLILIA / Sometimes I Wonder (2010)  в результате даже стали книгами. Но я всегда работаю и над более мелкими проектами, которые не выходят за рамки моего сайта и почтовых рассылок — они дают людям какие-то зацепки, приводят новую аудиторию.
Конечно, сейчас у нас есть бесплатные социальные сети — Facebook, Instagram, Twitter, Tumblr… и что там будет дальше? Несмотря на то, что они меня скорее забавляют, я использую их и действительно считаю, что они позволили мне дотянуться до аудитории, до которой у меня вряд ли получилось бы без них. При помощи своего блога и разных соцсетей я попытался создать и поддерживать свой образ, который даёт людям широкое понимание того, что значит “работать со мной”. Я настоящий фото-гик, я обожаю делиться работами других людей, я очарован историей фотографии (и её кажущейся заниженной важностью), мне нравится быть очень занятым работой фотографом и любознательным отцом для двух моих мальчуганов. И мне хочется, чтобы эти качества проглядывались бы в моём сетевом воплощении, чтобы это помогло другим относится ко мне, как к живому человеку.  Сейчас для этого ещё многое предстоит сделать, но со временем оно может выйти на первый план. В прошлом наши попытки поделиться частью личной жизни были настолько редкими и разрозненными, что это не могло бы случиться. Тогда это всё касалось работы, и пропасть между креативщиками и фотографами была бездонной. Сейчас же появился некоторый мостик, хоть и довольно скользкий.
Буквально сейчас мне предложили неделю “вести” Instagram от имени Smithsonian Magazine. Это был мой первый опыт игры, и могу сказать, что это был прекрасный и постоянный взрыв мозга.

Что бы вы могли посоветовать тем, кто демонстрирует, по их мнению, работы, которые хотят увидеть байеры?

О, это вопрос на миллион долларов, который будет преследовать фотографов до их самой смерти… или до смерти самой фотографии. Работы должны говорить языком рынка, это правда, но тогда они должны быть ВЕЛИКОЛЕПНЫМИ и уникальными, в том числе. К этому ещё нужно добавить супер-постоянство и хорошую личность, скажем, внешнюю привлекательность… и, может быть, это ключ к успеху? Нет, правда, люди, которые отвечают уверенно и не задумываясь на этот вопрос, моментально вызывают у меня подозрение. Но мы видим людей, которые действительно подобрали ключ — их работы интеллектуальны и инстинктивно понятны, и они снимают огромные компании и не перестают печатать деньги. Да, некоторые могут сказать, что мои работы обладают первыми двумя качествами, но последние два постоянно от меня ускользают. Но у меня всегда есть какая-то работа, так что мне действительно грех жаловаться.

Снимаете ли вы для себя и создаете новые работы для того, чтобы оставаться честным с собой?

У меня получается работать фазами: съемка каждого супер-серьёзного персонального проекта занимает 3 года, и ещё два  уходит на то, чтобы запустить его в медиа. После таких периодов получается, что я отставляю в сторону самовыражение и с большим стремлением фокусируюсь на коммерческой карьере. Сейчас я прикладываю много усилий для того, чтобы создать новую фазу, чуть более человечную и чуть менее циничную. Я хочу найти способ выходить на ту энергию, с которой снимались люди для книги ECHOLILIA, но использовать её в коммерческой работе. И только сейчас, через три года после публикации книги, мне кажется, что я нашёл, как это сделать. Но даже сейчас… представьте, это как вклиниться в чьи-то чистые эмоции, это что-то нематериальное. Тот самый случай, когда никакая техника не поможет. Но мне сейчас 46 лет, я занимаюсь этим уже довольно давно. Мне кажется у меня получится достигнуть желаемого, и я прекрасно понимаю, что вряд ли смог бы сделать это раньше.

Как часто вы снимаете новые работы?

Этим летом у меня была ученица, первый раз за все время, и её задачей было создавать со мной коммерчески выглядящие снимки, используя её энергию и энтузиазм… и практически несуществующий бюджет. Лето подходит к концу, и мы оба в восторге от полученного результата. Здесь оказалась полезной некоторая структурированность, заданная мной, работа вышла более продуктивной, нежели человек пытался бы сделать что-то самостоятельно.
Не могу не заметить, что эта моя первая ученица — мать троих детей и выпускница New York University. У неё есть своя жизнь и она на самом деле уговорила меня на то, чтобы обучать её, чего ранее никогда не случалось. Так что для неё это тоже был драйв, и было бы наивно полагать, что она не привнесла бы чего-то поразительного в нашу работу. Одна из наших первых совместных работ приведена здесь.
Главное, что я хочу отметить здесь — не переставайте слушать жизнь. Не отгораживайтесь ощущением, что вы всё это уже видели, что вам скучно и вы пресытились, что не происходит ничего нового и вы не можете вырваться из привычных рамок. Когда я был моложе, мне было нужно, чтобы мои работы кричали и выходили за грани привычного, чтобы показывать вещи, которые люди не видели раньше. Сейчас я понимаю, что очень многое приходит из того, что мы просто слышим и видим чудеса, которые зачастую происходят прямо перед носом.
——
Тимоти Арчибальд, (родился в 1967, Шинектэди, штат Нью-Йорк) — коммерческий и журнальный фотограф, живущий и работающий в Сан-Франциско, Калифорния.
Его клиентами были Crispin Porter Bogusky, TBWA Chiat Day, American Express, Skittles, TIME, National Geographic и Scientific American. Его персональные проекты представлены в экспозициях Videotage в Гонконге, в Australian Center for Photographym в Музее Секса в Нью-Йорке и в Catskill Center for Photography в Вудстоке. Он является автором книг Sex Machines: Photographs and Interviews (2005) и ECHOLILIA / Sometimes I Wonder (2010)
Сьюзан Сиз в настоящее время является консультантом для фотографов и иллюстраторов. Она вовлечена в индустрию с середины 80-х годов, после основания арт-баингового отдела в The Martin Agency, работавшим тогда с Kaplan-Thaler, Capital One, Best Buy и многими более мелкими агентствами и компаниями. У Сьюзан есть Twitter, в котором она делится полезной информацией по продвижению фотографов — https://twitter.com/SuzanneSease

КОММЕНТИРОВАТЬ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *